О повести С.К. Никитина Падучая звезда

Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение

г. Владимира "Гимназия №35"

 

О повести С.К. Никитина "Падучая звезда"

   Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Гимназия № 35»

   Городской фестиваль, посвященный 85-летию со дня рождения

С.К. Никитина.

   Название секции: «Юные критики»

   Название материала: «Пейзаж как средство создания образа

главного героя (по повести С.К. Никитина «Падучая звезда»).

   ФИО участника: Нелли Ершова, Ирина Макарова

Класс: 10 «Б».

   ФИО учителя: Наталья Викторовна Шестерикова

   Октябрь 2011 года

 

Пейзаж как средство создания образа главного героя

(по повести С.К. Никитина «Падучая звезда») –

Почетная грамота за лучшую литературно-критическую статью в номинации «Юный литературный критик»

в рамках Никитинского фестиваля 2011 года.

(Учитель – Н.В. Шестерикова)

 

   Главный герой повести С.К. Никитина – некто Митя Ивлев, рядовой пехотных войск, принимавший участие в наступательных боях 1944 года. Настораживает в этой короткой авторской характеристике персонажа «холодное» неопределенное местоимение «некто». Значит ли это, что герой вовсе не герой? Пустой, никчемный, совершенно не примечательный человек?  Не может такого быть, коль в название повести вынесены слова великого русского поэта – А.С. Пушкина. Попробуем дать ответ на мучающий нас вопрос, внимательно присмотревшись к герою.

 

   Обратимся сначала к «формальной» стороне вопроса. В повести Никитина 24 главы. Это «рассказ в рассказе», точнее «цепь воспоминаний» главного героя о своей жизни перед предстоящей утром атакой. О чем они эти последние в его жизни воспоминания? О раннем детстве (глава 1), о матери и бабушке (глава 2), об отце и дяде (глава 3), о первом настоящем приключении в его жизни (глава 4), о первом лете, проведенном в деревне (глава 5), о книгах, прочитанных ему бабушкой в детстве (глав 6), о последнем лете перед школой, прошедшем среди рабочих, отстраивавших флигель во дворе их дома, куда они должны были переехать (глава 7), о начальной школе (глава 8), о первом пионерском поручении (глава 9), о том, как «какая-то громада песочного цвета ослепительно разорвалась над ним и колюче рассыпалась по всему телу», другими словами, о тяжелой болезни, свалившей его с ног посреди счастливой жизни, о докторе Краснове, посоветовавшем отвезти больного на  море (глава 10), о времени, проведенном в Абхазии, о дружбе с Вахтангом и Этери (глава 11), о дружбе с Володей, которому было знакомо  «волнующее чувство прекрасного» (глава 12), об отрочестве, с которым связана «первое смутное душевное и телесное томление» (глава 13), о первой «жалкой, хотя и разделенной любви» (глава 14), о первом утре войны (глава 15), о прощании с отцом, неожиданного появившемся в их городе перед отправлением на фронт (глава 16), о новом отношении к людям, которых «по-новому раскрывала война» (глава 17),  о классном руководителе Фюзисе, тоже изменившемся с приходом войны (глава 18), о случайной встрече с Азой, этой красивой девушкой, первой и единственной любовью брата Саши, уже убитого к тому времени (глава 19), об огромном счастье, вошедшем в его жизнь вместе с Азой (глава 20), о встрече с майором Куликовым, навестившим его после выписки из госпиталя (глава 21), о последнем лете и последней осени перед отправлением на фронт (главы 22,23).  Перед глазами читателя проходят не рядовые события из жизни главного героя. Это вехи становления личности.

 

   Каким он был, этот некто Митя Ивлев? Рассуждая о герое, мы в первую очередь пытаемся вглядеться в его лицо, понять, какой человек скрывается за этой внешностью. В повести Сергея Никитина мы найдем лишь три портретные зарисовки Мити: в 8 главе упоминается о фотокарточке, сделанной в первый год его ученичества и сохранившей «облик миловидного мальчика с прямой челкой, приоткрытым ртом и вишнеподобными глазами, полными наивного изумления перед шаманством фотографа»; в главе 12, когда перед нами предстает Митя, приехавший с юга и осознавший, что детство его закончилось; в главе 13, где описывается отрок Митя, «рослый, тонкий, загорелый…паренек с очень развитыми греблей плечами, с  длинными, тренированными в ходьбе ногами». В  последней, 24 главе, автор предоставляет право каждому читателю самому нарисовать портрет героя, чувствующего перед последним рывком «такой запас молодой, упругой, послушной силы, что бежал бы и бежал, охлестывая сапогами венчики ромашек…»

 

   Еще раз перелистываем страницы повести и делаем заметку на полях: в каждой главе есть описание природы, данное с точки зрения главного персонажа. Особняком в этом ряду стоит лишь глава 6, в которой нет подобного эпизода. Но зато автор рассказывает о том, как благодаря бабушке перед Митей  открылся огромный, ранее неведомый мир – мир русской литературы. Картины природы, нарисованными Н.В. Гоголем, показались ему знакомыми,  отозвались резонансом в его душе.  «Явь и небыль перемешались в податливом Митином воображении – блеск луны над заснеженными крышами с «Ночью перед рождеством», прозрачные весенние сумерки с «Майской ночью», летний базаре «Сорочинской ярмаркой», папоротниковые заросли в лесу с «Иваном Купалой». Этот эпизод из духовной биографии Мити говорит читателю: нет, не совсем обычный этот мальчик, коль умеет так глубоко чувствовать и переживать прекрасное.

 

   Что замечает этот некогда мальчик, затем юноша, а ныне никому не известный рядовой пехотных войск? Уже в первом пейзаже мы слышим голос самого Мити, благодаря такому приему как несобственно-прямая речь, свидетельствующему о субъективации авторского повествования. «Маленький индивидуальный окопчик» явно не может «втиснуть в себя» его «несомненного, живого, и, разумеется, вечного в будущем мальчика Митю», способного «волнующе и странно удивляться» своему «присутствию в поднебесном мире».  В главе 5 мы прочитаем: «Еще в детстве жизнь связала его с природой, не обнеся этим драгоценным даром». Любование природой развило фантазию маленького мальчика, наполнило его внутренний мир новыми разнообразными звуками, яркими красками, острыми ощущениями. «Митя жил в природе как-то слишком органично», может быть, поэтому в своем раннем детстве «он не видел ни зим, ни осени, ни ночей, ни ненастья, точно все оно было залито необыкновенно ласковым солнцем». Оглядываясь в свой последний день назад, он понял: детство «дало ему ощущение России, укоренило на родине не этнографически, а морально и привязало к ней неистребимой любовью».

 

   В  главе 17 описывается внутренний переворот в жизни Мити, произошедший в его жизни благодаря последней встрече с отцом. Он вдруг понял, «как разнообразны люди, живущие вокруг него… как неповторим их мир, неисповедимы судьбы, непостижимы тайные мысли». До этого момента он жил в Природе, теперь же заглянул в Лицо Человеческое. Разглядеть в Обаюдове  настоящего учителя, в майоре Куликове – мудрого наставника,  в Азе – свою мечту о любви Мите, несомненно, помогла «неотвязчивая наблюдательность», появившаяся в нем благодаря чувству прекрасного, рожденному при соприкосновении с природой. С этой главы пейзажные зарисовки становятся короче, но оттого не теряют своей значимости для характеристики главного героя.

 

   В главе 20 вновь сердце и душа Мити устремлены к прекрасному, непостижимому в своей загадочности миру. Отчего? Пришла любовь. И снова, как в первых 16 главах, перед нами предстает богатая внутренняя жизнь героя. По утрам он просыпается с мыслью о том, что, несмотря на войну, он счастлив. Ему постоянно хотелось движения, и он почти каждый день уходил в лес. Слух его обострен: выстрел из ружья не гремит, «он звучит гулко и ватно»; взгляд замечает тончайшие переливы солнечного света: «от густо синеющего на затененном елями снегу… до фиолетово и серо сочащегося сквозь чистый березняк»; тело с наслаждением ощущает «свежесть зимних лесов».  Именно поэтому, уже сроднившись с героем, читатель не удивляется тому, что Митя ведет дневники. Об этом мы узнаем в  главе 21. Слова, сказанные в адрес Мити майором Куликовым, не кажутся высокопарными, они как нельзя лучше характеризуют Митю: «Мудрость разума приходит с возрастом, но есть еще одна мудрость, которую не наживешь ни за какие годы. Ты из тех, кто счастливо одарен ею. Она в твоей душе, чистой и открытой всему прекрасному». Да, именно любовь к природе утвердила Митю на русской земле.

 

   Кто привил ему эту любовь? Близкие ему люди – мать, бабушка, дядя, друг Володя, Аза и те цельные русские натуры, которые встретились на его коротком звездном пути.

 

   Последняя глава возвращает нас к первой. Невольно выстраивается ассоциативный ряд: юноша – звезда безвестная – звезда падучая – некто рядовой Митя Ивлев. Нам, современникам 21 века, непонятно значение слова «падучая». Слово это устаревшее, словарь С.И. Ожегова толкует его как метеор, то есть «явление короткой вспышки, сопровождающее падение на Землю небольшого раскаленного тела из межпланетного пространства». Красивая метафора, раскрывающая сущность Человека – Мити Ивлева. Автор отказывается в названии своего произведения от точного цитирования, переставляет слова, взятые им из стихотворения великого русского поэта, делает логическое ударение на устаревшем слове «падучий» («бренный», «преходящий»; см. словарь В. И. Даля). Прочно утвержденный на земле любовью близких людей и своей любовью к ним и Родине, Митя, остановленный вражеской пулей, падает на  «истерзанную грудь земли». И в этот момент во всем своем величии звучит тема войны. Конец повести трагический, но не пессимистический:  ибо «все мы, (и некто Митя Ивлев – замечание авторов статьи), народ, а то лучшее, что мы делаем, есть дело народное». Великая Победа, несомненно,  дело народное, это заслуга многих, в том числе и Мити. Он уверен в победе, он не чувствует себя в этом бренном мире одиноким, именно поэтому он видит идущих ему на смену: в предрассветный час, тот самый, последний в Митиной жизни, когда сгустилась темнота, он различает с особенной отчетливостью «новые звезды, терявшие до сей поры свой слабый свет в пути через Вселенную».

Дата последнего обновления страницы 18.03.2021
Сайт создан по технологии «Конструктор сайтов e-Publish»